А вы знаете такого серба, который в юности грабил кассирш и дарил цветы банкиршам? Ой, погодите... наоборот: дарил цветы кассиршам и грабил банки?
Именно! Речь пойдёт о известном Желько «Аркан» Ражнатовиче.
В 17 часов 10 минут 15 января 2000 года в холле белградского отеля “Интерконтиненталь” прогремели выстрелы. Посетители, привыкшие к подобными ситуациям, попадали наземь, стараясь уберечься от шальных пуль. Когда все стихло, на полу в лужах крови остались лежать три тела. Прибывшая команда “Скорой помощи” уже не могла им помочь. Миленко Мандич Манда был мертв, а Драган Гарич и Желько Ражнатович вскоре скончались в реанимации Центра Экстренной Медицины в Белграде - их ранения были несовместимы с жизнью. А еще через час весь Белград уже знал новость: “Убили Аркана!”
Желько Ражнатович по прозвищу Аркан прожил на этом свете не так уж и много - в день смерти ему не было и 50 лет. Он знал, как можно совместить несовместимое и умел сочетать несочетаемое. Это умение, вероятно, и сделало его тем Арканом, которого знал весь мир. За его гробом шли тысячи людей: братки из белградского криминального “подземелья”, лучшие спортсмены страны, ветераны всех “юго-войн”, представители сербской диаспоры, армейские офицеры и эстрадные звезды. Но простых людей было еще больше - они ехали из Черногории, из Республики Сербской и из погибшей уже Республики Сербской Краины, с Косова и из Рашки, из Нови Сада и сотен маленьких сербских сел, ехали, чтобы отдать последнюю дань тому, кого хоть и побаивались, но любили и уважали. “Несмотря на то, что весь цивилизованный мир считал этого человека бандитом и военным преступником, проводить его в последний путь собираются тысячи сербов!” - говоря эти слова, журналист британской компании “Sky News” Тим Маршал растерянно смотрел на огромную толпу людей, пришедших 20 января на Велеградское кладбище Белграда. Когда, спустя несколько часов, все разошлись, гранитная плита с высеченным на ней гербом Сербской Добровольческой Гвардии (СДГ) была почти целиком скрыта под букетами живых цветов. Виднелась только надпись:
“Желко Ражнатови· Аркан
Скрыто”.
Желько появился на свет 17 апреля 1952 года в словенском городке Брезичи, где служил его отец Велько Ражнатович - полковник ВВС ЮНА. Вскоре семья переехала в Белград, но жизнь у них не заладилась: Ражнатовича-старшего уволили из армии и он срывал злость на своей семье. Каковы были отношения между отцом и сыном, хорошо иллюстрирует такой факт: Велько Ражнатович не выпускал изо рта сигарету и страстно болел за “Партизан”, а у Жельки табачный дым вызывал отвращение, а его “футбольной” любовью была белградская “Црвена Звезда”. А в 9 лет Желько впервые убегает из дома, в 14 лет становится карманником, а в 17 получает свой первый срок - 3 года тюрьмы. Еще две судимости, и в 1972 году он покидает родину - его ждала непуганая Европа. Годы, проведенные там, научили его многому. Он понял главное - доверять можно только себе, а еще - людям, которым ты веришь, как себе. Ему повезло - в те годы еще было на кого положиться. За Ражнатовичем охотились Интерпол и полиции 12 европейских стран, но он, едва попав в тюрьму, немедленно совершал побег. Одних только подлинных паспортов на разные имена он имел 7 штук, а в полицейских досье имелось около полусотни его лже-имен. Есть предположения, что такая “везучесть” - результат контактов Ражнатовича с СДБ СФРЮ (Служба Државне Безбедности, аналог КГБ СССР). По этой версии, Аркан выполнял для СДБ “грязную работу” - организовывал убийства людей, угрожавших, по мнению юго-чекистов, интересам СФРЮ. Так, например, именно Аркану приписывают ликвидацию братьев Гервали и их приятеля Зеки Кадри, лидеров албанской террористической организации “Красный Фронт”, боровшихся за отделение края Косово и Метохия. Все трое были убиты осенью 1982 года на территории ФРГ, найти исполнителей так и не удалось. Сам Желько Ражнатович свою связь с СДБ полностью отрицал:
Я никогда не работал на ГосБезопасность. Я повторяю - никогда! Я никогда не убивал людей для Тито, ни для кого-либо еще. Я всегда слушал только себя и быть “чьим-то” человеком просто не умею. Если бы вы знали мою жизнь так, как ее знаю я, вы ни минуты не сомневались бы в том, что я говорю правду.
Как бы там ни было, в конце 1982 года Ражнатович твердо решает вернуться домой, в Югославию. Один из десяти самых опасных людей Европы, приговоренный судами пяти стран к 26 годам тюрьмы, он женился на Наталье Мартинович, выпускнице Филологического факультета Белградского университета, после чего молодые отбыли в свадебное путешествие на курорт Акапулько. Вернувшись, Аркан занялся вполне безобидными делами - открыл в сербской столице кондитерскую, несколько бильярдных залов, дискотеку и детективное агентство. Связи с криминальным миром он не утратил - слово Ражнатовича оставалось весомым аргументом в спорах между “сурчинским”, “земунским” и прочими кланами, контролировавшими в те годы жизнь на белградском асфальте. К тому же за годы “активной” жизни Аркан приобрел массу знакомых среди элиты албанского криминалитета, набиравшего силу не по дням, а по часам.
Отечественные войны
Развал некогда единой Югославии Желько Ражнатович встретил в хорватской тюрьме, с обвинением в подготовке вооруженного восстания. А началось все с футбола: Аркан, тогдашний вождь фанатов “Звезды”, вместе с друзьями поехал в Загреб (Хорватия) на матч своей команды и местного “Динамо”. Игра закончилась массовой дракой и беспорядками на национальной почве - на дворе стоял 1990 год, и воздух был пропитан взаимной сербо-хорватской ненавистью. Избежав неприятностей в Загребе, белградцы направилась в Книн, главный город сербской Хорватии. А на обратном пути, в местечке Двор-на-Уни, их остановил милицейский патруль хорватского МВД. Несмотря на то, что этническим хорватом был лишь один из сотрудников, Желько Ражнатович и его люди не воспользовались возможностью бежать, а подчинились требованиям милиционеров и спокойно отправились в тюрьму. Вместе с Арканом были арестованы Душан Бандич, Зоран Стеванович, Любан Драгосавльевич, Душан Царич и Милош Кнежевич. Найденные в джипе Аркана оружие, патроны и взрывчатка стали доказательствами подготовки “белградской шестеркой” вооруженного мятежа в сербских районах Хорватии. Арестованные это обвинение отрицали - по словам Ражнатовича, они лишь хотели пообщаться с книнскими фанатами “Црвены Звезды”, а Душан Бандич присоединился к ним, желая посетить могилы родителей в Книне. Оружие, утверждали задержанные, было необходимо им для самообороны. И только после 196 дней заключения всех шестерых удалось освободить. Перед воротами загребской тюрьмы Аркана и остальных встретили два десятка вооруженных мужчин, проводивших бывших арестантов на аэродром, где их уже ждал самолет на Белград.
И сегодня, спустя 10 с лишним лет, так до конца не ясно, каким образом Аркан и его люди оказались на свободе. Кто-то говорит, что Аркан угрожал рассказать на суде о том, как в СДБ СФРЮ работал на Здравко Мустача, ставшего к 1990 году советником по безопасности президента Хорватии Франьо Туджмана, и хорватам пришлось его выпустить. По другой версии, друзья арестованных похитили Невенку Кошутич, дочку Туджмана, жившую тогда в Белграде. Якобы именно из-за этого Туджман был вынужден отпустить “четническую шестерку” восвояси. Но самая правдоподобная версия, озвучил которую Йосип Больковац, бывший глава МВД Хорватии, выглядит много банальнее: группу Аркана выкупил Белград, точнее - Слободан Милошевич. Операция “купли-продажи” в соответствии с договоренностями Милошевича и Туджмана, обошлась белградской казне в 1.000.000. немецких марок.
Значит, голова Аркана стоила ровно столько - профессиональный банкир, Милошевич знал цену деньгам и просто так их не тратил. А вскоре Аркан отомстил Туджману - однажды роскошный “БМВ” хорватского президента исчез прямо из внутреннего двора резиденции в Загребе. Это была последняя “шутка” Аркана - в августе 1991 года он отправился на фронт, а там уже никаких шуток не было. Под славонским городком Тень, сражаясь с хорватскими частями, присланными “усмирить сербский бунт”, Аркан и 24 бойца организованной им СДГ прошли боевое крещение. И только после этого они получили от местных властей автоматы, а захваченные в боях семь хорватских танков были сданы частям ЮНА в обмен на снаряжение и продовольствие. А к сентябрю 1991 года в рядах СДГ было уже 600 человек.
Администрация Восточной Славонии предложила Аркану и его бойцам использовать по своему усмотрению оставшиеся от частей ЮНА казармы в городе Эрдуте. Предложение было принято, и вскоре там начал работать Учебный Центр СДГ, ставший символом сопротивления сербов Славонии, Бараньи и Срема режиму “новых усташей”. В лагере, через который с 1991 по 1994 годы прошли более 10 тыс. курсантов, была установлена жесткая дисциплина. Телесные наказания за нарушения правил распорядка были нормой, а правила были едины для всех, даже для Команданта. Жесткая дисциплина и отличная выучка позволили частям СДГ избегать серьезных потерь среди личного состава - с августа 1991 по март 1992 года “аркановцы” потеряли убитыми всего 9 человек, хотя бои шли почти ежедневно. Кстати, именно в этих боях Аркан был ранен - пуля хорватского снайпера повредила ему левую руку. Единственным “черным” пятном в боевой истории СДГ стал октябрь 1993 года - тогда за месяц тяжелейших боев с частями регулярной Армии Республики Хорватия части СДГ потеряли 21 человека убитыми и еще 66 “аркановцев” были ранены. Но к концу 1993 года Арканова СДГ, насчитывавшая уже 7000 отлично обученных и экипированных бойцов, стала одним из самых боеспособных подразделений, находившихся в распоряжении Генералштаба Войска Республики Сербской (Босния и Герцеговина) и Штаба Территориальной Обороны Республики Сербская Краина (Хорватия). На счету “гардистов” было множество успешных операций - освобождение городов Биелина, Зворник и Брчко, успешные бои в северной Далмации, антитеррористические операции в Славонии и т.д. За защиту границ Республики Сербской Командант СДГ Желько Ражнатович Аркан получил высшую награду РС - Звезду Карагеоргия, которую вручил ему президент РС Радован Караджич. Выучка и профессионализм бойцов СДГ удивляла и друзей и врагов. Никто не мог понять, как ему удалось превратить вчерашних футбольных болельщиков и без пяти минут бандитов в дисциплинированных и прекрасно обученных солдат? Аркан не скрывал своего рецепта: “Первое - дисциплина. Второе - дисциплина. Третье - еще раз дисциплина. Кроме того, в СДГ нет политических раздоров - в гвардии нет партий. Мы воюем за Сербию, Сербство и Православие. СДГ сама себя снабжает - ни от каких штабов мы не зависим. И еще - я не учился на офицера, но вместе со мной служат настоящие профессионалы военного дела! Без них сегодняшней СДГ не было бы”. (Одним из таких “военспецов” в СДГ был Милорад Улемек-Лукович Легия, в конце 90-х ставший командиром спецназа СДБ Сербии “Красные береты”, а ныне превратившийся в главного обвиняемого в убийстве премьера Сербии Зорана Джинджича.) Слова о “самообеспечении” СДГ дали повод обвинить бойцов Аркана в мародерстве и грабежах - мол, как еще прокормить тысячи бойцов? Но Аркан имел достаточно материальных и финансовых возможностей, чтобы запретить своим бойцам брать имущество, брошенное ушедшими хорватами или мусульманами. Дело в том, что командант СДГ монополизировал всю виноторговлю в Восточной Славонии (единственный винзавод был недалеко от базы СДГ в Эрдуте), и за счет продажи спиртного покрывал часть расходов на содержание своей армии. Параллельно с этим Желько Ражнатович не гнушался торговать нефтью, оружием и продовольствием - заработать на этих товарах можно на любой войне. По его словам, у СДГ имелись богатые спонсоры, выделявшие на нужды гвардии десятки тысяч долларов ежемесячно. Скорее всего, это был банальный рэкет - Аркан знал, у кого можно взять деньги и никогда не стеснялся использовать подобного рода возможности. Возражать ему никто не рисковал: Ражнатович пользовался благосклонностью самого Милошевича, в его распоряжении была настоящая армия, так что коммерсантам оставалось только подчиниться.
Единственное, что оправдывает Аркана, так это то, что деньги, полученные таким путем, действительно шли на нужды СДГ, а не в карман командиров. Активные боевые действия части СДГ вели до самого конца 1995 года как в Хорватии, так и в Боснии. Подразделения СДГ участвовали во взятии мусульманского анклава Сребреница летом 1995 года, а в критические дни осени 1995 года “аркановцы” и спецназ МВД Сербии вместе предотвратили катастрофу на западе РС. Части ВРС, бросив свои позиции, в панике отступили, открыв мусульманам дорогу во внутренние районы РС, где почти не было войск. Только вмешательство СДГ и отряда спецназа сербского МВД спасло жизни тысяч мирных жителей и сохранило под контролем сербов два крупнейших города РС - столицу республики Баня-Луку и промышленный центр Приедор. С августа 1991 года по ноябрь 1995 года части СДГ потеряли убитыми - 51 человека, ранеными - 393 человека. Категории “пропавшие без вести” в СДГ не существовало: каждый “гардиста” знал, что оставлять на поле боя раненых и убитых нельзя. В конце 1995 года Желько Ражнатович распустил добровольцев по домам, предупредив, что в случае, если сербскому народу опять будут угрожать война, СДГ будет отмобилизована. Но когда в 1998 году в АК Косово начались бои между частями армии и МВД с одной стороны и албанскими повстанцами с другой, мобилизация СДГ не состоялась. К тому моменту Аркан уже не хотел воевать - он уже стал, как ему казалось, респектабельным политиком.
Аркан-политик
Политическая карьера Аркана развивалась параллельно с военной. Бывая в Белграде в перерыве между боями, в 1992 году он стал делегатом Народной Скупщины Сербии, представляя там население автономного края Косово и Метохия. Его предвыборная агитация была лаконична и всем понятна: закрыть границу с Албанией, силой подавить очаги албанского сепаратизма в крае, провести всеобщую перепись населения, после чего всех тех, кто не сумеет доказать свое югославское гражданство, депортировать в Албанию. Косовским албанцам предлагалось вспомнить о налогах, и оплачивать наравне с сербами коммунальные расходы - отопление, газ, свет и проч. Лояльным албанцам, выполняющим все эти требования, Аркан гарантировал защиту и безопасность. Агитация, длившаяся всего 6 дней, дала Группе граждан Желько Ражнатовича 5 мест в парламенте. За время его депутатства в г. Приштине была построена пекарня, где по самой низкой в городе цене можно было купить вкусный хлеб. На деньги, собранные группой Ражнатовича, были выкуплены 24 квартиры для инвалидов войн в Хорватии и Боснии. Все сотрудники, работавшие в парламенте с Арканом и его “одногруппниками”, отказались от выплат - все деньги перечислялись на счет строительства Храма Христа Спасителя в Приштине. А к октябрю 1993 года Желько Ражнатович решил, что ему нужна своя партия. Так появилась на свет Странка Српского Jединства (Партия Сербского Единства), сокращенно - CCJ. 21 октября она была зарегистрирована в Минюстиции, а через десять дней CCJ уже имела 58 филиалов по всей Сербии - от края Косово до Воеводины. Лидеры партии, Желько Ражнатович и его зам и кум Борислав Пелевич, называли CCJ “беспартийной партией”, единственной целью которой было объединение сербского народа. Противники Аркана утверждали иное - по их словам, Ражнатович создал свою CCJ только для того, чтобы оттянуть голоса у радикала Шешеля, единственного конкурента Милошевича и его Социалистической Партии Сербии. Правда, такая полумифическая “ангажированность” не мешала г-ну Ражнатовичу дружить с видными оппозиционерами: например, с лидером “Сербского Движения Обновления” писателем Вуком Драшковичем или главой сербских демократов философом Зораном Джинджичем. Отношения не ладились лишь с главным “радикалом” Сербии, доктором Воиславом Шешелем - их с Арканом взаимная неприязнь длилась еще с 1991 года. Желько Ражнатович был уверен, что выборы в декабре 1993 года он выиграет, и не жалел денег на агитацию. Его портретами со слоганом “Мы держим слово!” был залеплен весь Белград, эстрадные звезды и спортсмены толпами вступали в CCJ, и без конца разъезжали по стране с концертами, попутно агитируя зрителей голосовать за партию Аркана.
