Сдам квартиру 24.08.15 (В архиве)
Монголия. День 15. Последний. Часть 2
Вот не будет от Монголов толку. Ни фига. Граница. Рядом ни отелей, ни дьютиков, ни магазинов, ни забегаловок. Одна степь кругом. С мусором. Кто сюда поедет с таким уровнем сервиса? Рай просто для программы «Ревизорро».
И граница у них такая же - военная часть. Где погранцы обитают. Я спокойно зашел на территорию. Собака лениво на Сеня рыкнула, но даже не поднялась. А Монголы, которых я окликнул, вообще, предпочли скрыться в помещении. Вот тебе и режимный объект. Строгой секретности!
В итоге вывалились пару пограничников, которые мне стали что-то втирать на своем.
- Уважаемые Господа, - молвил я. - Ежели вы мыслите, что я разбираю хоть слово из вашей речи, вы находитесь под ажитацией введшего вас в заблуждение предубеждения касательно важности вашего родного языка в мировой геополитике. Посему позвольте заверить вас, любезные мои, что я нахожусь в полном неведении, как и прежде, ибо так и не получил ответа на свой вопрос: «Какая из дорог ведет именно к пропускному пункту?».
Вместо ответа Монголы нарисовали мне на песке цифру 1600. И дали знаками понять, что двигаясь в ту строну я попаду за решетку. Поэтому я должен идти туда, откуда пришел.
Меня ни один из предложенных вариантов развития событий не устроил. За решетку сне не хотелось. Равно, как и платить, и возвращаться назад.
Я им говорю: «Я домой хочу. К маме, - говорю. - Заждалась она меня, - говорю. - Мне сильно хочется, - говорю.
И показываю пустые карманы. Мол, денег нет. Да и, вообще, где это слыхано - это чего это я платить должен? Посла мне давайте сюда! Или лучше консула! Сразу! Генерального! Пусть, так сказать, он мои права, как человека и гражданина отстаивает.
А погранцы еще в строну границы руками машут и показывают - кушать. Есть показывают.
«Ну, - думаю. - Это, вообще, ни в какие ворота не лезет. То есть они сами свою границу покормить не в состоянии. Они с нас денег на её содержание собирают. На прокорм!».
Тут я, конечно, сильно возмутился. И даже ногами затопал от подобной несправедливости.
Однако одного из них внезапно осенило - он мне телефоном в лицо тычет и на время показывает. И до меня дошло: это не 1600, это 16:00. Вот ведь как… и было я унял свой праведный гнев, но гляжу на свои Московские, а на них 12:38. И чёт меня опять распирает.
«Хера себе - они жрать, - говорю я себе. - Это у них как в детском саду, что ли - с послеобеденным сном перерыв? Да, чтоб я так жил! Такого даже в Совке в худшем его проявлении возле окошка с выдачей справок о справке не было!».
Однако спорить с представителями власти посчитал опасным - мало ли, какие у них тут порядки и расписания... Поэтом воспользовался внезапно поступившим гостеприимным предложением - посидеть в местной беседке-курилке. И только, значит, я там расположился, удобненько подстрелив пенку и начав дремать, как появившейся офицер обломал мне кайф. Видимо, в ком-то еще сильна социалистическая закалка и пролетарская бдительность. И я был выгнан из части вон - ожидать открытия границы на солнцепеке.
Но нет худа без добра. По пути уточнил время. Удостовериться, что разница между Россией составляет ажно два часа, и возликовал, что куковать надо будет лишь 60 минут. Их я провел в полнейшем комфорте - на песочке подставляя солнцу различные части своего организма.
К обозначен носу времени к части подъехала «буханка», которая была незамедлительно мной застоплена. Я погрузился внутрь и поехал на границу. Женщина водителя попросила меня спрятать контрабанду - страшно сказать: два десятка черных носков. В чем я ей не отказал. И провез их НЕЗАКОННО! Так что теперь можно считать меня злостным нарушителем всяческим международных конвенций и закрыть мне въезд в любые государства с мало-мальски развитым правовым полем.
Но это не так важно и интересно. Как и само пересечение границы. Можно было бы даже и совсем об этом не писать, кабы не судьбоносная встреча.
Все дело в том, что отчего-то местную границу пересекать пешком нельзя. Поэтому в данную буханку вписался еще один чувак. И, узнав, что я русский, предложил подкинуть меня до Кызыла. И я не мог ему в этом отказать. Естественно. Меня ведь так легко уговорить.
На заправке за территорией таможни его ждала комфортная Тойота и мы стремительно, как на Бэтмобиле долетели до Свмагалтайя (я даже написать с первого раза это не могу). Где пересели уже в машину самого чувака - роскошный Прадик. Но…
Для начала я познакомился с его супругой. Она тут же одарила меня кедровыми шишками, которые насобирала за день до этого в тайге (попутно засмеяв меня, что я не умею их есть), пакетом свежей, нереально крупной черники и задала простой банальный вопрос: «Как рассчитываться будем?».
- В смысле? - недопонял я.
- Ну, за бензин.
Пришлось ей объяснять, что я нищий неплатежеспособный стопщик, что денег у меня нет, что прозябаю я исключительно милостью божьей, да добротой людской.
На удивление мое, меня не послали. А даже наоборот - сказали, что я должен ехать с ними. Правда у них денег нет на бензин (Прадо люксовое заправлять нечем. Пичалька), и поэтому они бла-бла-карствуют, то есть возят людей за деньги на бензин. «Но, - сказали мне. - Если ты не против сидеть сзади вчетвером, мы готовы пойти на такие жертвы и взять тебя бесплатно».
Я был не против.
По дороге я узнал, что у них с супругом есть квартира в Улан-Баторе, а также еще одна в Кызыле. И домик небольшой. И в Питер в девяностых они челноками гоняли пуховики китайские втридорога торговать. И дети у них в Питере сейчас проживают. И…
И поэтому когда мне предложили переночевать у низ на участке в палатке (домик они сдают, а в квартире у них негде) и покормили меня бутылкой молока с черным бородинским хлебом, я, вообще, даже не думал о том, чтобы отказываться.
Вот и сейчас я сижу палатке, пишу эти строки и ем чернику ложкой.
И знаете, мне не верится, что я в России.
Хотя…
Постойте. Что это там играет на улице?
«О боже, какой мужчина. Я хочу летнего сына…»
Нет, я точно в России!
Вот не будет от Монголов толку. Ни фига. Граница. Рядом ни отелей, ни дьютиков, ни магазинов, ни забегаловок. Одна степь кругом. С мусором. Кто сюда поедет с таким уровнем сервиса? Рай просто для программы «Ревизорро».
И граница у них такая же - военная часть. Где погранцы обитают. Я спокойно зашел на территорию. Собака лениво на Сеня рыкнула, но даже не поднялась. А Монголы, которых я окликнул, вообще, предпочли скрыться в помещении. Вот тебе и режимный объект. Строгой секретности!
В итоге вывалились пару пограничников, которые мне стали что-то втирать на своем.
- Уважаемые Господа, - молвил я. - Ежели вы мыслите, что я разбираю хоть слово из вашей речи, вы находитесь под ажитацией введшего вас в заблуждение предубеждения касательно важности вашего родного языка в мировой геополитике. Посему позвольте заверить вас, любезные мои, что я нахожусь в полном неведении, как и прежде, ибо так и не получил ответа на свой вопрос: «Какая из дорог ведет именно к пропускному пункту?».
Вместо ответа Монголы нарисовали мне на песке цифру 1600. И дали знаками понять, что двигаясь в ту строну я попаду за решетку. Поэтому я должен идти туда, откуда пришел.
Меня ни один из предложенных вариантов развития событий не устроил. За решетку сне не хотелось. Равно, как и платить, и возвращаться назад.
Я им говорю: «Я домой хочу. К маме, - говорю. - Заждалась она меня, - говорю. - Мне сильно хочется, - говорю.
И показываю пустые карманы. Мол, денег нет. Да и, вообще, где это слыхано - это чего это я платить должен? Посла мне давайте сюда! Или лучше консула! Сразу! Генерального! Пусть, так сказать, он мои права, как человека и гражданина отстаивает.
А погранцы еще в строну границы руками машут и показывают - кушать. Есть показывают.
«Ну, - думаю. - Это, вообще, ни в какие ворота не лезет. То есть они сами свою границу покормить не в состоянии. Они с нас денег на её содержание собирают. На прокорм!».
Тут я, конечно, сильно возмутился. И даже ногами затопал от подобной несправедливости.
Однако одного из них внезапно осенило - он мне телефоном в лицо тычет и на время показывает. И до меня дошло: это не 1600, это 16:00. Вот ведь как… и было я унял свой праведный гнев, но гляжу на свои Московские, а на них 12:38. И чёт меня опять распирает.
«Хера себе - они жрать, - говорю я себе. - Это у них как в детском саду, что ли - с послеобеденным сном перерыв? Да, чтоб я так жил! Такого даже в Совке в худшем его проявлении возле окошка с выдачей справок о справке не было!».
Однако спорить с представителями власти посчитал опасным - мало ли, какие у них тут порядки и расписания... Поэтом воспользовался внезапно поступившим гостеприимным предложением - посидеть в местной беседке-курилке. И только, значит, я там расположился, удобненько подстрелив пенку и начав дремать, как появившейся офицер обломал мне кайф. Видимо, в ком-то еще сильна социалистическая закалка и пролетарская бдительность. И я был выгнан из части вон - ожидать открытия границы на солнцепеке.
Но нет худа без добра. По пути уточнил время. Удостовериться, что разница между Россией составляет ажно два часа, и возликовал, что куковать надо будет лишь 60 минут. Их я провел в полнейшем комфорте - на песочке подставляя солнцу различные части своего организма.
К обозначен носу времени к части подъехала «буханка», которая была незамедлительно мной застоплена. Я погрузился внутрь и поехал на границу. Женщина водителя попросила меня спрятать контрабанду - страшно сказать: два десятка черных носков. В чем я ей не отказал. И провез их НЕЗАКОННО! Так что теперь можно считать меня злостным нарушителем всяческим международных конвенций и закрыть мне въезд в любые государства с мало-мальски развитым правовым полем.
Но это не так важно и интересно. Как и само пересечение границы. Можно было бы даже и совсем об этом не писать, кабы не судьбоносная встреча.
Все дело в том, что отчего-то местную границу пересекать пешком нельзя. Поэтому в данную буханку вписался еще один чувак. И, узнав, что я русский, предложил подкинуть меня до Кызыла. И я не мог ему в этом отказать. Естественно. Меня ведь так легко уговорить.
На заправке за территорией таможни его ждала комфортная Тойота и мы стремительно, как на Бэтмобиле долетели до Свмагалтайя (я даже написать с первого раза это не могу). Где пересели уже в машину самого чувака - роскошный Прадик. Но…
Для начала я познакомился с его супругой. Она тут же одарила меня кедровыми шишками, которые насобирала за день до этого в тайге (попутно засмеяв меня, что я не умею их есть), пакетом свежей, нереально крупной черники и задала простой банальный вопрос: «Как рассчитываться будем?».
- В смысле? - недопонял я.
- Ну, за бензин.
Пришлось ей объяснять, что я нищий неплатежеспособный стопщик, что денег у меня нет, что прозябаю я исключительно милостью божьей, да добротой людской.
На удивление мое, меня не послали. А даже наоборот - сказали, что я должен ехать с ними. Правда у них денег нет на бензин (Прадо люксовое заправлять нечем. Пичалька), и поэтому они бла-бла-карствуют, то есть возят людей за деньги на бензин. «Но, - сказали мне. - Если ты не против сидеть сзади вчетвером, мы готовы пойти на такие жертвы и взять тебя бесплатно».
Я был не против.
По дороге я узнал, что у них с супругом есть квартира в Улан-Баторе, а также еще одна в Кызыле. И домик небольшой. И в Питер в девяностых они челноками гоняли пуховики китайские втридорога торговать. И дети у них в Питере сейчас проживают. И…
И поэтому когда мне предложили переночевать у низ на участке в палатке (домик они сдают, а в квартире у них негде) и покормили меня бутылкой молока с черным бородинским хлебом, я, вообще, даже не думал о том, чтобы отказываться.
Вот и сейчас я сижу палатке, пишу эти строки и ем чернику ложкой.
И знаете, мне не верится, что я в России.
Хотя…
Постойте. Что это там играет на улице?
«О боже, какой мужчина. Я хочу летнего сына…»
Нет, я точно в России!
- Телефон
Телефон:
Телефон
Чтобы иметь возможность просматривать номера собственников, нужно оплатить доступ.
Это объявление из Базы ВК № 55677
